ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ
«ХАДЖИ-МУРАТ». ПОВЕСТЬ

ИЛЛЮСТРАЦИИ Е.Е. ЛАНСЕРЕ
ПЕРВОЕ ИЗДАНИЕ
ИЗДАТЕЛЬ «ТОВАРИЩЕСТВО Р.Р. ГОЛИКЕ
И А.И. ВИЛЬБОРГ»
ПЕТРОГРАД, 1916 ГОД

ЦЕНА 7 600,0 У.Е., ОПЛАТА В РУБЛЯХ ПО КУРСУ ЦБ РФ НА ДЕНЬ ПОКУПКИ

Представляем антикварную книгу из раздела «Классика русской и мировой литературы» - издание повести графа Льва Николаевича Толстого «Хаджи-Мурат». Это подарочное библиофильское издание, отпечатанное на плотной вержированной бумаге, с множеством монохромных и цветных иллюстраций работы художника Евгения Евгеньевича Лансере, напечатанных в технике линогравюры, ксилографии и цинкографии. Книга была издана типографией поставщиков Двора Его Императорского Величества Товариществом Р.Голике и А.Вильборг, специализировавшимся на выпуске роскошных подарочных изданий. Эта книга вошла в золотой фонд русских библиофильских изданий.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ИЗДАНИЯ (АТРИБУЦИЯ)

Автор: Граф Лев Николаевич Толстой
Полное название издания: «Гр. Л.Н. Толстой. Хаджи-Мурат. Иллюстрации Е.Е. Лансере»;

Город издания и издатель:
Петроград, Издание «Товарищества Р.Р. Голике и А.И. Вильборг»;
Год издания: 1916 год. Первое издание;

Тираж: Лимитированное издание - 1600 экземпляров. (Установлено РГБ по государственному библиографическому указателю «Книжная летопись» 1916 года, порядковый номер записи №8371);

Страниц:
[8] — предварительные страницы (пустой защитный лист, авантитул, главный титульный лист, шмуцтитул к первому разделу книги).
XXXII — вступительная статья Н.О. Лернера (нумерация римская)
[2] — непагинированные страницы перед повестью (шмуцтитул «Хаджи-Мурат» и его чистый оборот);
178 — основной текст повести (нумерация арабская);
[2] — непагинированные пустые страницы (разделительный лист);
VI — 6 страниц «Список иллюстраций и украшений работы Е. Е. Лансере» (нумерация римскими цифрами).
[4] — 4 финальные непагинированные страницы (оглавление книги и колофон);
1 — отдельный лист фронтисписа перед титульным листом (монохромный портрет Хаджи-Мурата);

Формат: Увеличенный энциклопедический формат (in-folio): 30,5 х 23,5 см.;
Бумага: Издание отпечатано на роскошной дорогой тонированной бумаге «верже» ручной выделки — с характерной «решеткой» на просвет.

Иллюстрации: В книге 74 иллюстраций разного размера и выполненных в разной технике. Среди них:
- 1 фронтиспис, портрет Хаджи-Мурата (гелиогравюра, эстамп на меди);
- 12 полностраничных иллюстраций в декоративных рамках (трехцветная автотипия, высокая цинкография);
- 3 крупных рисунка на отдельных листах (в том числе одна гелиогравюра, эстамп на меди «Схватка в мечети»);
- 26 рисунков в верхней части страницы, в ширину текста (штриховая цинкография, высокая печать);
- 32 рисунка различного формата и расположения (штриховая цинкография, высокая печать);
В книге иллюстрации напечатаны в техниках гелиогравюра, автотипия, линогравюра, ксилография и цинкография.

Переплёт: Наш экземпляр в оригинальном издательском картонажном переплёте и в издательском художественно-оформленном коробе-футляре с полукруглыми прорезями под пальцы в противоположных стенках. Оригинальные составные форзацы с декоративным узором. Трёхсторонний торшонированный обрез.

Сохранность: В хорошей сохранности, профессиональная музейная реставрация переплета и футляра. Без утрат, с полным комплектом страниц и иллюстраций.

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ СОБЫТИЙ, ОПИСЫВАЕМЫХ В ПОВЕСТИ «ХАДЖИ-МУРАТ»

Исторический контекст событий, описываемых в повести «Хаджи‑Мурат», неразрывно связан с Кавказской войной 1817–1864 годов — масштабным и крайне напряжённым противостоянием Российской империи и горских обществ Северного Кавказа, в котором переплелись геополитические интересы державы, специфика местных общественных укладов и мощные религиозно‑политические движения.

К моменту действия повести (ноябрь 1851– апрель 1852 годы) — конфликт достиг одной из своих кульминаций: почти три с половиной десятилетия военных усилий России постепенно меняли баланс сил, а Имамат Шамиля, ещё недавно представлявший собой сплочённую и грозную силу, всё сильнее испытывал внутренние трудности и давление превосходящих ресурсов империи.

Политика последовательного закрепления на местности, начатая ещё при Ермолове с возведения укреплений, прорубки просек и обустройства дорог, к середине века обрела системный характер: русское командование делало ставку не на отдельные карательные экспедиции, а на поэтапное сужение пространства, подконтрольного Шамилю, и на установление устойчивого контроля над коммуникациями. При этом в горских обществах нарастали противоречия: жёсткая централизация власти в Имамате, постоянные военные поборы и репрессивные меры подрывали лояльность части наибов и общин, а затянувшаяся война истощала ресурсы аулов и ослабляла способность к сопротивлению.

Именно в этой обстановке обострившихся противоречий и стремительно менявшегося расклада сил разворачивается личная драма Хаджи‑Мурата: будучи одним из влиятельных наибов Шамиля и признанным лидером среди аварцев, он оказывается перед мучительным выбором, продиктованным одновременно политической целесообразностью и острой семейной трагедией — его семья удерживалась Шамилем в качестве заложников, и попытка вызволить родных вынудила Хаджи‑Мурата искать поддержки у русских властей. Однако и в имперской административной системе герой сталкивается с бюрократической инерцией, недоверием и ограниченностью политических решений, принимаемых далеко от передовой: надежды на быструю помощь разбиваются о расчётливые соображения командования, для которого Хаджи‑Мурат — прежде всего инструмент давления на Шамиля, а не союзник, заслуживающий безусловного доверия.

Важнейшей рамкой для понимания этой коллизии служит и фигура Николая I: в эпоху его правления кавказская политика отличалась жёсткой дисциплиной, строгой иерархией и установкой на безусловное подчинение окраин центру, что проявлялось и в военных директивах, и в отношении к местным элитам, которых стремились либо интегрировать в имперскую систему, либо нейтрализовать. Толстой, тщательно изучавший документы, мемуары и свидетельства современников, показывает, как в этих жерновах большой политики и столкновения двух принципиально разных миров — централизованной имперской машины и традиционного горского общества, основанного на личной чести, родоплеменных связях и религиозном долге, — оказывается человек, пытающийся сохранить достоинство и спасти близких, но неизбежно втягиваемый в логику войны, где любые личные мотивы уступают место холодным расчётам власти.

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ ПОВЕСТИ

Хаджи-Мурат - реальное историческое лицо, аварский вождь и военачальник, заместитель и помощник (наиб) Шамиля, предводителя кавказских горцев Западного Дагестана и Чечни.

Уроженец Хунзаха (Дагестан), молочный брат аварских ханов. Родился он в период между 1816 и 1818 годами. Родители его были из сословия свободных людей (узденей), мать была кормилицей аварских ханов, а сам Хаджи-Мурат и его старший брат Осман были близкими сверстниками ханских сыновей, это, бесспорно, сыграло немаловажную роль в формировании его взглядов и характера. С детства он не любил людей самовлюбленных, хвастливых и сам в последующем не любил говорить о своих подвигах.

Детство его совпало с начальным этапом Кавказской войны против генерала А.П. Ермолова под руководством дагестанских владетелей, а юность с зарождающейся борьбой имамов против русского проникновения в Северо-Восточный Кавказ. В этих условиях Аварское ханство, оказавшись между двумя огнями, вело политику сохранения своего независимого положения и от одной, и с другой стороны, то есть политику «вооруженного нейтралитета».

Известность его начинается с 1834 года, когда он принял участие в заговоре своего брата Османа против Гамзат-бека Аварского (второй имам Дагестана и Чечни) и играл затем видную роль посредника между русскими войсками и аварским народом. Отомстив за смерть аварских ханов, Хаджи-Мурат участвует в военных действиях на стороне России против имама Шамиля — преемника Гамзата. За совершенные подвиги русские производят Хаджи-Мурата в офицеры. Но в результате интриг недоброжелателей его оговаривают перед Ахмед-Ханом (союзником России и правителем дагестанского села Большой Дженгутай), под командованием которого Хаджи-Мурат находился.

В 1840 году Хаджи-Мурат был обвинён в тайных отношениях с Шамилем и по приказанию генерала Франца Карловича Клюгенау арестован и отправлен в Темир-Хан-Шуру, но по пути бежал, совершив смелый прыжок со скалы по краю которой пролегала тропинка, утащив за собой двоих конвоиров, на которых он приземлился при падении сломав только одну ногу.

С этого времени началась его служба имаму Шамилю, назначившему его наибом всех аварских селений. В течение 10 лет Хаджи-Мурат был правой рукой имама. В эти годы он организовал немало ошеломляющих набегов, сделавших его имя легендарным. Туда, где мог объявиться «призрачный», как его называли, Хаджи-Мурат, русское командование направляло лучшие отряды из элитных воинских частей. Свои набеги Хаджи-Мурат проводил не только ради добычи, но и, как карательные акции, ради мести. При этом часть добычи неизменно выделялась сиротам и вдовам.

Погиб 05 мая 1852 года в стычке с превосходящими силами казаков и горской милиции в районе села Онджалы (в настоящее время - Гахский район, Азербайджан). Хаджи-Мурат был самым выдающимся из всех горских воинов. Его храбростью восхищались как в Дагестане, так и в Чечне. А слава его подвигов облетела весь Кавказ и Россию.

ПРЕДЫСТОРИЯ НАПИСАНИЯ ПОВЕСТИ «ХАДЖИ-МУРАТ»

Замысел «Хаджи-Мурата» созрел у Толстого не сразу — к нему писатель шёл десятилетиями. В 23 года Толстой служил на Кавказе и впервые услышал историю Хаджи-Мурата — наиба Шамиля, который в 1851 году перешёл на сторону русских, а вскоре погиб при попытке бежать. В письме брату Сергею от 23 декабря 1851 года Лев Николаевич писал: «Это был первый лихач (джигит) и молодец по всей Чечне, а сделал подлость». То есть фигура сразу вызвала у него размышления, хотя в дневниках и письмах того времени он не развивал тему подробно. Позже, в 1862 году, Толстой даже рассказывал про «кавказского разбойника» ученикам своей яснополянской школы.

В последующие годы писатель возвращался к этим воспоминаниям. В 1875 году он читал «Сборник сведений о кавказских горцах», в 1881-м — третий выпуск «Русской старины», в 1883-м — «Воспоминания» Владимира Полторацкого. Параллельно Толстой тесно общался с военным историком Арнольдом Львовичем Зиссерманом — тот изучал Кавказскую войну, и в беседах с ним у писателя формировалось более глубокое понимание контекста. Из книги Зиссермана «Генерал-фельдмаршал князь А. И. Барятинский» Толстой, например, узнал детали о том, как героя переводили из крепости Грозная в Тифлис и Таш-Кичу.

Окончательный толчок к работе дал случай в июле 1896 года. Толстой увидел искорёженный репей, и этот образ напомнил ему о Хаджи-Мурате. 19 июля он зафиксировал это в дневнике — эта дата и считается точкой отсчёта. Уже в августе появился первый набросок, который поначалу назывался «Репей».

После начала писатель Толстой погрузился в изучение источников, чтобы создать прочную реалистическую основу. Он не ограничивался только историческими трудами: в 1897 году, спустя полгода после первого наброска, он расспрашивал генерала Константина Дитерихса — тот делился деталями о внешнем облике и характере Хаджи-Мурата. А в декабре 1902 года писателю написал Иван Корганов — сын уездного начальника, который в своё время держал горца под стражей. Корганов, узнав из газет о работе Толстого, поделился ценными бытовыми деталями: как был устроен дом, где жил Хаджи-Мурат, каков был его облик, степень религиозности, знание русского языка и обстоятельства побега. Толстой использовал и эти сведения — например, он даже изменил вымышленные имена мюридов в черновиках, когда весной 1903 года нашёл их реальные имена в «Актах кавказской археографической комиссии».

По ходу работы в орбиту повести вошли крупные исторические фигуры — Шамиль и Николай I. Чтобы раскрыть тему власти и показать противостояние, Толстому пришлось дополнительно изучать материалы об эпохе. При этом писатель не просто копировал факты: он стремился преодолеть романтический стереотип о Хаджи-Мурате как о вероломном герое и показать его характер через человеческие, а не только «фанатичные» мотивы.
Работа над повестью продвигалась мучительно долго — с 1896 по 1904 год. Толстой переписывал ее бесконечное количество раз (сохранилось более 10 редакций и около 2000 черновиков). Стареющий Толстой стремился к абсолютной документальной точности. Он превратил Ясную Поляну в исследовательский центр. Ему присылали архивные дела, рапорты генералов Воронцова и Чернышева, кавказские газеты того времени, мемуары. Он скрупулезно изучал быт горцев, их язык, структуру управления Имамата Шамиля и придворные интриги Петербурга.

Толстой долго не мог решить, на чем сделать главный акцент. В первых редакциях он хотел написать чисто этнографическую или приключенческую повесть о кавказском герое. Позже фокус сместился на глобальное обличение деспотизма — как восточного (Шамиль), так и западного (Николай I).

В этот период Толстой проповедовал непротивление злу насилием и пацифизм. И вдруг он пишет повесть, где главным героем является воин, живущий местью и войной. Описания жестокости русских войск по отношению к мирному населению Кавказа — в частности, знаменитая XVII глава с разорением чеченского аула Мичик — дались Льву Толстому с огромным внутренним потрясением и болью. Писатель создавал эти сцены на пределе своих эмоциональных и творческих сил. Этот внутренний конфликт раздирал Толстого. Из-за этого он сердился на себя, бросал рукопись на месяцы, называл ее в дневниках «баловством» и «грехом», но непреодолимая сила художника снова и снова заставляла его возвращаться к тексту. В итоге он решил не публиковать повесть при жизни.

Поскольку Лев Толстой запретил печатать «Хаджи-Мурата» до своей смерти (он скончался в 1910 году), первая публикация состоялась посмертно, причем в двух разных вариантах и с огромными приключениями:

- Первая публикация за рубежом. Впервые повесть увидела свет в 1912 году в Берлине в издательстве Ивана Павловича Ладыжникова. Там она была напечатана в «Посмертных художественных произведениях Л.Н. Толстого» без каких-либо купюр.
- Первая публикация в России. В России повесть напечатали в том же трехтомнике «Посмертных художественных произведениях Л.Н. Толстого» выходившем под редакцией Владимира Григорьевича Черткова. Однако царская цензура безжалостно изуродовала текст. Были полностью вырезаны или переписаны главы XVII и XIX, где Толстой с жесточайшим сарказмом и иронией описывал императора Николая I, его фавориток, его ограниченность и жестокость.

В таком урезанном виде повесть выходила в России вплоть до революции. Без царской цензуры повесть «Хаджи-Мурат» была напечатана лишь в 1950 году – подлинный, выверенный по оригинальным черновикам и рукописям автора текст повести увидел свет в 35-м томе монументального академического 90-томного «Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого».

ОБ ИЛЛЮСТРАЦИЯХ К ПОВЕСТИ «ХАДЖИ-МУРАТ»

История создания иллюстраций Евгения Евгеньевича Лансере к повести «Хаджи-Мурат» — это беспрецедентный для начала XX века пример того, как книжный график превратился в исследователя, этнографа и первопроходца, чтобы добиться абсолютной исторической достоверности каждого штриха.

В 1912 году петроградское издательство «Товарищество Р. Голике и А. Вильборг» предложило оформить книгу «Хаджи-Мурат» Евгению Лансере — одному из ярчайших мастеров художественного объединения «Мир искусства». Чтобы добиться исторической достоверности, Лансере отправился в путешествие по Кавказу. Он побывал в Чечне, на территориях современных Северной Осетии, Ингушетии, Дагестана, а также в Азербайджане и Грузии. Художник посетил места, тесно связанные с сюжетом: родовое село Хунзах (где родился Хаджи-Мурат), аулы Цельмес (где герой жил до 1851 года), Ботлих и Тлох (куда Шамиль назначил наиба и куда позже отправил семью), Гамишта и Обода (где Лансере писал интерьер сакли, скрывавшей Хаджи-Мурата), а также Алазанскую долину — место трагической гибели героя в 1852 году. В ходе поездки он создал десятки натурных этюдов и карандашных зарисовок: портреты людей в национальной одежде, горные пейзажи, натюрморты с предметами быта.

В Дагестане Лансере занимался настоящей устной историей. Он находил и зарисовывал столетних старцев, которые в глубоком детстве или юности лично видели живого Хаджи-Мурата и мюридов Шамиля. Художник превратил свои походные альбомы в детальную энциклопедию кавказского быта. Он скрупулезно, с точностью ученого фиксировал покрой черкесок, устройство газырей, форму рукоятей кинжалов и шашек, конскую сбрую, архитектуру саклей и внутреннее убранство мечетей. В кавказских музеях и частных коллекциях он делал зарисовки подлинного оружия той эпохи.

Лансере часами писал кавказское небо, изрезанные ущелья и заснеженные вершины. Он стремился передать то же ощущение величия природы, которое так поразило Толстого. Знаменитая акварель «Хаджи-Мурат спускается с гор» родилась именно из этих живых натурных наблюдений горного рельефа Аварии.

Вернувшись в Петербург, Лансере столкнулся со второй художественной задачей — проиллюстрировать «петербургские главы» повести. Ему нужно было визуально передать жесткую антитезу Толстого: противопоставить живую, честную, хоть и жестокую природу Кавказа холодному, фальшивому миру царского двора. Для этого Лансере изучал парадные мундиры николаевской эпохи, интерьеры Зимнего дворца и гравюры середины XIX века. В итоге его графика к главам о Николае I обрела подчеркнуто строгие, сухие, почти карикатурные линии, контрастирующие с сочными, дышащими акварелями кавказского цикла.

К началу 1914 года художник исполнил более семидесяти композиций. Работа заняла почти четыре года и стала для Лансере поворотным этапом в творческом развитии. В 1915 году иллюстрации представили на выставке «Мир искусства» в Петербурге. Одним из первых их высоко оценил Александр Николаевич Бенуа - он отметил, что рисунки не только точно передают сюжет и характеры, но и складываются в самостоятельное художественное целое.

ТЕХНИКА ИСПОЛНЕНИЯ РИСУНКОВ К ИЛЛЮСТРАЦИЯМ

Евгений Лансере создавал оригиналы своих рисунков в сложнейшей смешанной технике, виртуозно комбинируя графические и живописные материалы. Художник сознательно отказался от какого-то одного инструмента, чтобы максимально точно передать фактуру кавказского быта, суровость горного рельефа и психологизм персонажей.

В своих походных альбомах и итоговых станковых листах Лансере использовал
- Акварель и гуашь. Это были его главные инструменты для создания полностраничных цветных иллюстраций-вклеек Лансере сочетал прозрачную, воздушную акварельную заливку для кавказского неба и дальних планов гор с плотной, сочной гуашью для прорисовки деталей одежды (например, бордовой черкески героя) и ярких узоров на дагестанских коврах.
- Тушь, перо и кисть. Использовались им для многочисленных заставок, концовок и мелких рисунков на полях страниц. Пером художник выводил тончайшие орнаменты букв, деталей оружия (кинжалов, пистолей) и конской сбруи. Кистью и размывкой туши он создавал глубокие, бархатистые тени.
- Итальянский карандаш, уголь и соус (жирные и мягкие палочки-карандаши). Эти мягкие графические материалы Лансере применял для придания рисункам особой экспрессии и драматизма. Уголь и соус позволяли добиться глубокого черного цвета и мягких тональных переходов;
- Белила. Художник активно использовал кроющие белила поверх туши или акварели для расстановки финальных световых акцентов.

Благодаря такому богатому арсеналу художественных техник оригиналы Евгения Лансере обладали невероятным объемом и живописной мягкостью. Печатникам издательства «Р. Голике и А. Вильборг» пришлось задействовать все возможности типографии, чтобы адекватно перенести это разнообразие материалов автора на печатные листы книги.

ВИДЫ ИЛЛЮСТРАЦИЙ ПО ФОРМАТУ,

РАСПОЛОЖЕНИЮ НА ЛИСТАХ И СПОСОБУ ПЕЧАТИ

Евгений Лансере выстроил иллюстративный ряд повести как строго структурированную графическую систему, где каждый рисунок выполняет свою художественную и архитектоническую роль. Архитектура книги подчинена единому ритму — от общего исторического контекста к кульминационным сценам и символическому финалу. Мы условно разделили все иллюстрации книги на четыре вида (типа) рисунков – по размеру, по способу расположения на листе и по технологии печати. Вот эти типы:

- Крупные полностраничные иллюстрации. Напечатанные методом гелиогравюры (эстамп на медной доске). На листах книги со всех сторон этих иллюстраций видны вдавленные следы от печатной формы. Это признак глубокой печати, к которым как раз и относятся гелиогравюры. Таких иллюстраций в книге всего две – фронтиспис с монохромным (гризайль) портретом Хаджи-Мурата, и монохромная (гризайль) картина под названием «Схватка в мечети» перед страницей 91.
- Полностраничные цветные картины в декоративной рамке на вклейках-паспарту. Всего в книге двенадцать таких цветных картин. Техника печати - многоцветная автотипия (высокая цинкография) на тонкой гладкой мелованной бумаге с последующей ручной наклейкой за верхний край на плотную бумагу страницы. Эти 12 сюжетных живописных иллюстраций отвечают за эмоциональный колорит, исторический этнографизм и создание иллюзии «живой» картины. Напечатаны методом трехцветной автотипии (высокая цинкография) – метод высокой печати.
- Полуполосные текстовые иллюстрации в ширину печатной полосы. В книге таких иллюстраций 26. Это самый важный тип иллюстраций в книге - они создают непрерывный художественный ритм. Для всех этих иллюстраций Евгений Лансере применил графическую технику перьевого рисунка тушью, дополненную акварельной кистью, кистевой размывкой и штрихом мягким карандашом. Напечатаны методом высокой штриховой цинкографии.
- Элементы художественного и декоративного оформления. В книге насчитывается 32 рисунка различного формата, техники рисования и расположения на страницах. Лансере использовал этот такой разноразмерный формат иллюстраций, чтобы полностью ликвидировать «пустые», скучные пространства в книге. Благодаря им читатель ни на секунду не выпадает из ритма повести. Напечатаны методом высокой штриховой цинкографии.

Всего в книге 74 иллюстраций разного размера и выполненных в разных техниках.

* * *

Редкое издание, имеет большую художественную и коллекционную ценность.
Подходит для дорогого представительского подарка.

Цена 7 600,0 у.е. Оплата в рублях по курсу ЦБ РФ на день покупки.